![]() |
![]() |
Прошу обратить внимание на то, что я ничего не пишу о своей повседневной жизни, – а лишь о мгновениях мистического потрясенья, которые мне довелось пережить. Юкио Мисима
В молодости мне говорили, что я хороша, я этому верила, потом говорили, что я умна, – я этому верила тоже, теперь же мне говорят, будто бы я святая, но этому я не поверю уже никогда. Святая Тереза
Господи, всю свою жизнь я хотел быть проституткой или по крайней мере – быть абсолютным монархом вместо этого про меня написали десяток статей (www.levin.rinet.ru): «Очищение возвышенным криком» «Буйный цветок неокрепшего неомодерна» «Слово-субъект в полифоническом тексте» и даже «Новая искренность, новая чувственность, новое слово». Господи, на что ж ты потратил мою бесценную жизнь. Дмитрий Воденников
|
Вот такие пришли – продувные – дни, вот такой – синячок – подкожный, так что ты не стесняйся, давай, рискни. Это раньше со мною – нельзя, ни-ни. А теперь со мной – можно, можно. |
Николаю Охотину, Валерию Ненашеву, Татьяне Райт, за то, что – любили меня Светлане Ивановой, Владимиру Губайловскому, Александру Уланову, за то, что учили меня насчёт этого – не обольщаться Владимиру Путину, Джорджу Бушу и бен Ладену, за то, что меняли мою жизнь (и не всегда к лучшему) а также всем остальным – ОТСЮДА с нежностью и благодарностью – ПОСВЯЩАЕТСЯ… |
Но ты имей в виду: когда пожар в крови, когда вокруг – такая благодать, а листопад – такой – что аж в глазах темно, с кем быть (а с кем не быть), кому принадлежать – мне ВСЕ РАВНО. |
На тех, кто хочет меня [здравствуйте саша] – я смотрю с изумленьем. На тех, кто не хочет меня [……………] – я смотрю с интересом. И лишь на тебя (ты-то знаешь какой я на самом деле: утренний глупый горячий почти никудышний) – так вот на тебя я смотрю совсем по-другому. |
Из разговоров за спиной. – Господи, какие же они все несчастные люди. Они обязаны – рассказать о себе всё. Иначе их усилия напрасны. – Но ведь это уже обыкновенный стриптиз! Снимаются покровы, один, второй, третий. Нетерпеливый зритель ждёт. Ждёт и боится, что занавес упадёт раньше, чем стриптизёр разденется. И это – понятно. Непонятно только – бывает ли им когда-нибудь стыдно? (Бывает.) |
Кричи – как шапка, бывшая куницей, скрипи во тьме – как полинялый шкаф, – а что ты думал: можно – сохраниться? – себя на божий промысел отдав... |
Любовь – то с нежностью, то с грустью: то поскребёт, то ковырнёт,– но – не надейся – не отпустит, пока всю шкурку не сотрёт. |
МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК! – (тот, – который обдумывает – письмо) я сейчас покажу вам несколько мест, которые – можно занять, и которые – можно – присвоить: первое место – ПИСАТЬ О СЕБЕ, второе место – ПИСАТЬ ДЛЯ СВОИХ, третье – ПИСАТЬ ДЛЯ ДРУГИХ И ДЛЯ ВСЕХ. …правда, есть ещё один вариант: ЕДИНСТВЕННЫЙ, БЛАГОУХАННЫЙ, НЕСРАВНЕННЫЙ, – но ЭТО место, mal`tchik, пока что – ЗАНЯТО. |
Вся моя пресловутая искренность – от нежелания подыскивать тему для разговора. Раньше – в подобных случаях – я сразу ложился в постель. Теперь – говорю правду. Хорошо это, плохо, – не мне судить. Но людям – НРАВИТСЯ. |
Но – мне! – не нравится, так поступать с тобой: о, как ужасна жизнь мужского пола – ты всё ещё, – а я уже живой, ты всё как девочка, – а я уже тяжелый (неповторимый, ласковый, тупой, бессмысленный, ореховый, сосновый), самоуверенный, как завуч средней школы, – нет, выпускник – лесной воскресной – школы, её закончивший – с медалью золотой. |
…а теперь – всё, что хочешь, но только не эти «Итоги», и не этот политик – с растрепанными глазами, и уж точно не эти солдаты, солдаты– в кровавой пыли, – но их, кто простит – их – за их некрасивые ноги (и что я всё время суюсь – со своими ногами?), за их – некрасивые ноги, за красивые их – сапоги. |
Он делал всё – с таким видом, будто хотел сказать: «…вот как щас подойду, и как дам по башке этим микрофоном, – будет тебе и катарсис и катарсис и всё, что захочешь…» Однако на самом деле – хотел он сказать совсем про другое. «Место поэта, – хотел он сказать, – в рабочем строю, место поэта – в рабочем столе, место поэта – во мне и в тебе ЖИЗНЬ ЗАЩИЩАЕТ – твою и мою». …И в этом смысле – я с ним – абсолютно согласен. |
А снег летел – до покрасненья костяшек, пальцев, крыльев носа, глаз. ЕЩЁ ВСЕГО ОДНО ПРИКОСНОВЕНЬЕ. В ПОСЛЕДНИЙ – РАЗ. Как куст – в луче прожектора, осенний, я чувствую разлуку – впереди. ЕЩЁ ВСЕГО ОДНО СТИХОТВОРЕНЬЕ. НЕ УХОДИ. А кажется – нельзя ещё теснее, а кажется, ещё прочней – нельзя… ЕЩЁ ОДНО ТАКОЕ ПОТРЯСЕНЬЕ, И ВСЁ – И БАЦ! – И БОЛЬШЕ НЕТ МЕНЯ. Но – размыкая руки, – без сомненья, я всё перенесу, но и запомню – всё. …еще одно моё стихотворенье… …ещё одно твоё прикосновенье… …ещё одно – такое – потрясенье… НУ, ВОТ И ВСЁ. |